Тюркский мир выходит на новый уровень: сможет ли ОТГ стать самостоятельным центром силы Евразии?

О том, как меняется роль Организации тюркских государств, почему тюркская интеграция становится все более прагматичной и какую роль в этом процессе играет Казахстан, Zakon.kz поговорил с кандидатом исторических наук Канатбеком Мурзахалиловым.

– Неформальный саммит Организации тюркских государств проходит в Туркестане, духовном и историческом центре тюркского мира. Насколько символичен выбор именно Туркестана для встречи лидеров ОТГ в нынешних геополитических условиях?

– На мой взгляд, выбор Туркестана в данном случае вполне оправдан. Речь идет не просто об удобной площадке для встречи лидеров. Туркестан давно воспринимается как один из духовных и исторических центров тюркского мира. Для Казахстана и всего тюркского пространства город связан с наследием Ходжи Ахмеда Яссауи, историей Великого шелкового пути и общей культурной памятью. Поэтому саммит в Туркестане несет сильную символическую нагрузку. Он показывает, что тюркская интеграция строится не только на текущих политических интересах или экономических расчетах. У нее есть историческая глубина, культурная основа и собственный цивилизационный язык.

Но важнее другое. В нынешних геополитических условиях Туркестан становится не только символом прошлого. Через выбор места лидеры как бы говорят: "У нас есть общая история, но мы не хотим оставаться только в ней". Тем более повестка саммита уже обращена в будущее. В ней присутствуют искусственный интеллект, цифровизация, транспорт, логистика и климатическая безопасность. В таком контексте Туркестан выглядит как мост между исторической памятью и новой Евразией.

– В последние годы Организация тюркских государств все заметнее выходит за рамки культурно-гуманитарного объединения. Можно ли говорить, что сегодня ОТГ постепенно превращается в самостоятельную геоэкономическую и геополитическую платформу Евразии?

– Да, такой процесс действительно идет. Но здесь не надо спешить с громкими формулировками. ОТГ уже не выглядит исключительно культурно-гуманитарным объединением.

Еще несколько лет назад организацию чаще воспринимали через призму языка, истории, идентичности и гуманитарных связей. Сейчас акценты заметно сместились. В повестке организации все больше практических вопросов: транспортные коридоры, цифровая экономика, энергетика, инвестиции, кибербезопасность, образование и инфраструктура.

При этом важно понимать, что ОТГ не является ни Европейским союзом, ни военно-политическим блоком вроде НАТО или ОДКБ. У организации нет такой степени институциональной жесткости, и сами участники, скорее всего, пока к этому не стремятся. Сила ОТГ сегодня именно в гибкости. Такой формат позволяет двигаться вперед через прагматичные проекты, выгодные сразу нескольким странам. Поэтому я бы сказал, что ОТГ постепенно становится самостоятельной евразийской платформой нового типа – платформой мягкой координации интересов там, где пересекаются экономика, транзит, технологии и региональная безопасность.

– Главной темой нынешнего саммита стали искусственный интеллект и цифровое развитие. Насколько показательно, что тюркские государства делают ставку именно на технологическую и цифровую интеграцию?

– Любая интеграция, если она слишком долго живет только прошлым, постепенно начинает терять энергию. История, язык и культура остаются важной основой. Но на одной символике далеко не уедешь.

Когда главной темой становятся искусственный интеллект и цифровое развитие, страны ОТГ фактически начинают говорить о будущем. На первый план выходят технологии, данные, цифровые сервисы, кадры, инновации и кибербезопасность. Речь может идти о совместных цифровых платформах, обмене опытом в сфере электронного правительства, подготовке IT-специалистов, развитии стартапов, совместных исследовательских проектах и цифровизации логистики. Для Центральной Азии это особенно важно, поскольку региону необходимо сокращать технологическое отставание и создавать собственную цифровую экономику, а не только пользоваться чужими платформами.

– На фоне глобальной трансформации торговых маршрутов страны ОТГ активно развивают средний коридор, логистику и транспортную связанность. Может ли тюркское пространство стать одним из новых центров евразийской экономики?

– Потенциал для такого сценария, безусловно, существует. После изменения глобальных торговых маршрутов значение среднего коридора заметно выросло. Страны ОТГ объективно оказались в важной географической позиции между Китаем, Центральной Азией, Каспием, Кавказом, Турцией и Европой.

Но здесь есть важный нюанс. Быть просто транзитным коридором недостаточно. Если через регион будут только проходить чужие грузы, это даст определенные доходы, но не создаст полноценной экономической силы. Настоящий эффект появится тогда, когда вдоль маршрутов начнут формироваться производства, сервисные центры, цифровая инфраструктура, энергетические проекты и новые рабочие места. Именно тогда тюркское пространство сможет превратиться не просто в дорогу между Востоком и Западом, а в полноценный евразийский экономический пояс.

– До саммита президенты Казахстана и Узбекистана посетили новую мечеть в Туркестане, построенную как символ братства двух народов. Насколько гуманитарная и духовная дипломатия становится частью интеграции тюркского мира?

– Подобные жесты внешне могут выглядеть символическими или церемониальными, но в реальной политике они имеют большое значение. Мечеть в Туркестане, построенная Узбекистаном как подарок Казахстану, – это не просто религиозный объект. Это символ доверия, добрососедства и культурной близости.

Любая интеграция держится не только на дорогах, инвестициях и документах. Ей нужна человеческая основа, а именно общая память, культурные символы, образование, духовные центры и гуманитарные обмены. И в этом смысле Туркестан очень органично соединяет политику, историю, культуру и дипломатию.

– Казахстан в преддверии саммита также активно поднимает темы климатической безопасности, водных ресурсов и технологий искусственного дождя. Может ли климатическая повестка стать новым направлением сотрудничества внутри ОТГ?

– Да, причем это может стать одним из самых важных направлений сотрудничества.

Для Центральной Азии вопросы климата, воды и засухи давно перестали быть исключительно экологической темой. Они напрямую связаны с экономикой, сельским хозяйством, продовольственной безопасностью и устойчивостью государств.

Вода сегодня становится таким же стратегическим ресурсом, как энергетика или транспортные маршруты. Поэтому экологическая и климатическая повестка вполне может стать отдельным направлением внутри ОТГ. Тем более многие проблемы у стран региона схожие: дефицит воды, засуха, опустынивание, необходимость модернизации метеослужб и систем раннего предупреждения.

И Казахстан, как мы видим, пытается занять здесь достаточно активную позицию.

– Как Вы оцениваете роль Казахстана и лично президента Касым-Жомарта Токаева в усилении международного веса Организации тюркских государств?

– Она действительно заметная и системная.

Казахстан не просто участвует в ОТГ, а стремится формировать ее повестку. Это видно по темам среднего коридора, цифровизации, искусственного интеллекта, климатической безопасности и институционального укрепления организации.

Подход президента Токаева выглядит достаточно последовательным. Он делает ставку не на резкие лозунги, а на прагматичную дипломатию, многовекторность и постепенное усиление регионального сотрудничества.

Для ОТГ такой подход важен, потому что организация становится серьезной только тогда, когда за символами начинают появляться реальные проекты. И сегодня Казахстан как раз связывает историческую идентичность тюркского мира с повесткой будущего – транспортом, технологиями, инвестициями, водой, энергетикой и цифровизацией.

Поэтому можно сказать, что Казахстан и президент Токаев помогают ОТГ перейти на качественно новый уровень, эволюционно, без резких движений, но последовательно и системно.