Перевести инициативы в плоскость реальной индустриализации – историк о казахстанско-российских отношениях

О том, как Астана и Москва выстраивают прагматичный диалог, находят компромиссы по сложным вопросам и развивают сквозные логистические коридоры, в интервью Zakon.kz рассказал заведующий сектором Центральной Азии ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Станислав Притчин.

– Станислав, нынешний визит Владимира Путина в Казахстан является уже вторым государственным визитом за его текущий президентский срок. Какой сигнал это посылает в условиях нынешней международной турбулентности?

– Действительно, мы сейчас наблюдаем крайне волатильную, нестабильную геополитическую и военную ситуацию в Евразии в целом, сопровождающуюся огромным количеством кризисов. И в таких жестких условиях на международной арене объективно существует очень большой запрос на стабильные, предсказуемые стратегические и добрососедские отношения.

В этом плане казахстанско-российские отношения выступают очень хорошим примером подлинного партнерства и союзничества в нестабильных условиях, когда страны находят возможности для взаимного учета позиций друг друга, для построения взаимовыгодных, глубоких отношений. Эти связи подкреплены высоким уровнем взаимного доверия и готовностью инвестировать в экономики друг друга. Нынешний визит Владимира Путина во многом является как символическим, так и практически наполненным шагом, который в очередной раз подтверждает и подчеркивает высокий статус казахстанско-российских отношений.

– Одним из ключевых факторов успешного взаимодействия эксперты часто называют личные контакты на высшем уровне. Насколько значима роль дипломатии глав государств в решении конкретных вопросов?

– Постоянный и открытый диалог на высшем уровне является ключевым залогом и фундаментом добрососедских, стратегических отношений Казахстана и России. То, что принято называть "химией" в отношениях между лидерами наших государств, выступает важнейшим элементом всей двусторонней, крайне насыщенной повестки дня.

Во многом именно благодаря этому постоянному контакту и взаимному авторитету президентам Касым-Жомарту Токаеву и Владимиру Путину удается оперативно и эффективно решать множество спорных, а иногда и достаточно напряженных вопросов. Но принципиально важно то, как они решаются: это всегда происходит в сугубо уважительном ключе и с обязательным, детальным учетом позиций друг друга.

– В рамках евразийской интеграции Казахстан сегодня делает колоссальный акцент на логистику и развитие транспортных маршрутов. Как развитие внутренней инфраструктуры Казахстана влияет на общую экономическую связанность региона?

– Любое логистическое развитие, вне зависимости от конкретных географических направлений, – это всегда прямой вклад в общую связанность макрорегиона. И на карте Евразии мы отчетливо видим, что Казахстан объективно является ключевым, очень важным логистическим перекрестком во всех направлениях.

Развивая свою внутреннюю инфраструктуру, Казахстан последовательно реализует стратегический курс президента Касым-Жомарта Токаева на максимальное раскрытие транзитного потенциала страны. Астана закладывает основу для очень высокой региональной связанности в будущем и открывает возможности для крупных международных игроков использовать в том числе и его транзитный потенциал. Сегодня это успешно реализуется, например, в рамках нашего тройственного коридора Китай – Казахстан – Россия, который выступает крупнейшим сухопутным маршрутом. Точно так же коридор "Север – Юг" является важнейшим элементом евразийского взаимодействия. В целом, внутренние инфраструктурные проекты Астаны напрямую способствуют в том числе и повышению связанности самой России с другими странами и регионами Евразии, что выгодно абсолютно всем участникам интеграционного процесса.

– Лидеры стран подчеркнули важность перехода от простой торговли к масштабным производственным проектам. Портфель совместной промышленной кооперации уже превышает 50 млрд долларов. Как Вы оцениваете динамику в этом направлении?

– Нужно признать, что на сегодняшний день промышленная кооперация между нашими странами все еще во многом складывается в рамках отдельных, точечных инвестиционных инициатив. Как правило, это частные проекты, где крупные российские компании самостоятельно просчитывают коммерческие перспективы выхода на казахстанский рынок и реализуют там свои задачи.

К сожалению, системных, сквозных межгосударственных программ на уровне министерств промышленности, которые бы работали как часы, пока не так много. За исключением, пожалуй, традиционно успешного космического сектора, где у Астаны и Москвы исторически сильное сопряжение. Цифра в 50 млрд долларов впечатляет, но чтобы эти проекты стали долгосрочным стабилизатором двусторонних отношений, государственным органам необходимо подходить к их проработке гораздо более глубоко и предметно. Задачи по индустриализации и переходу к реальной кооперации, которые ставят Касым-Жомарт Токаев и Владимир Путин, требуют от исполнителей системных, долгосрочных программ интеграции, и именно сейчас формируются все условия для перехода от разовых сделок к системной промышленной интеграции.

– Одной из самых обсуждаемых тем остается стратегический энергетический трек, в частности, планы по строительству АЭС "Балхаш". Насколько такие мегапроекты способны задать горизонт сотрудничества на десятилетия вперед?

– Безусловно, любой крупный инфраструктурный проект такого масштаба, как атомная электростанция, кардинально меняет характер взаимодействия между государствами. Важной особенностью реализации подобных высокотехнологичных проектов со стороны "Росатома" является комплексный, инклюзивный подход. Речь идет не просто об экспорте технологий или строительстве объекта, а о подготовке квалифицированных специалистов из числа местных кадров.

Мы видим, как эффективно эта практика уже реализуется в соседнем Узбекистане, где создается целая когорта ученых и инженеров, которые в будущем будут работать как на самой АЭС, так и на сопутствующих предприятиях, связанных с ядерной медициной и фундаментальными исследованиями.

В Казахстане разворачивается схожая, очень перспективная история – в республике уже открыт и функционирует филиал знаменитого МИФИ. В долгосрочном плане договоренности, достигнутые на уровне глав государств, закладывают фундамент для теснейшего научно-образовательного взаимодействия. Более того, здесь возникает мощная производственная синергия: высокотехнологичные компетенции будут соединяться с сырьевой базой, ведь уран добывается непосредственно на территории Казахстана. Это означает максимальное технологическое сближение наших стран на десятилетия вперед.

– В рамках майских саммитов много внимания уделяется цифровизации и технологиям будущего – например, первому беспилотному грузовому маршруту между нашими столицами. Говорит ли это о готовности экономик уходить от сырьевой зависимости?

– Что касается беспилотных грузоперевозок и других инновационных цифровых коридоров, то пока эти проекты не заработают в полную силу в ежедневном системном режиме, давать им окончательную оценку преждевременно. Но сам вектор мысли правильный.

В то же время я еще раз подчеркну: евразийской интеграции сегодня критически не хватает именно масштабной, осязаемой промышленной кооперации и совместных высокотехнологичных производств. Курс на технологическое обновление и цифровизацию, который последовательно продвигает президент Касым-Жомарт Токаев, абсолютно верен. Нам необходимы проекты, которые создавали бы фундаментальную экономическую базу не на уровне долей процента, а приносили бы весомый, выраженный в реальных процентах вклад в структуру ВВП за счет сложного промышленного производства. Курс, обозначенный лидерами государств на нынешних саммитах, абсолютно верен. Теперь главная задача – перевести эти инициативы из плоскости пилотных проектов и деклараций в плоскость реальной индустриализации, которая свяжет наши экономики на новом технологическом уровне.