Участие Казахстана в БРИКС расширяет пространство для внешнеполитического маневра – Кушкумбаев

Участие Казахстана в саммите "БРИКС+" в Нью-Дели стало площадкой для продвижения многовекторной политики Астаны. О выгодах статуса страны-партнера БРИКС и экономической дипломатии Казахстана Zakon.kz рассказал доктор политических наук Санат Кушкумбаев.

Участие Казахстана в саммите "БРИКС+" в Нью-Дели стало показателем того, как Астана использует крупные международные площадки для продвижения сразу нескольких направлений внешней и экономической политики. Президент Касым-Жомарт Токаев выступил на пленарном заседании и провел отдельные встречи с представителями США, ОАЭ, Эфиопии и других государств.

В своей речи глава государства обозначил БРИКС как открытую платформу практического сотрудничества, дополняющую многостороннюю систему с центральной ролью ООН. Экономическая повестка включала энергетику, критически важные минералы, сельское хозяйство, передачу технологий и совместные инвестиции. Товарооборот Казахстана с членами и партнерами БРИКС в 2025 году достиг около 72 млрд долларов.

Отдельный акцент был сделан на транспорте. Казахстан намерен увеличить объем транзитных грузоперевозок с почти 40 млн до 100 млн тонн в год и развивать сопряжение Транскаспийского маршрута, "Одного пояса, одного пути" и коридора "Север – Юг". Что дает Казахстану статус партнера БРИКС и насколько нынешняя поездка отражает практическую многовекторность, рассказал главный научный сотрудник КИСИ при президенте Республики Казахстан, доктор политических наук, доцент Санат Кушкумбаев.

– Казахстан – участвует в БРИКС в статусе страны партнера, одновременно сохраняя тесные отношения с США, ЕС, Китаем, Россией и государствами Залива. Насколько такая модель расширяет пространство для внешнеполитического и экономического маневра?

– Статус страны партнера БРИКС дает Казахстану доступ к диалогу с крупнейшими экономиками Глобального Юга, но не требует превращать этот формат в единственную внешнеполитическую опору. Это принципиально важно.

Астана может развивать отношения с Китаем, Россией и Индией, одновременно сохраняя стратегическое партнерство с США, экономические связи с ЕС и инвестиционное сотрудничество со странами Залива.

Такая модель действительно расширяет пространство для маневра, если участие в разных форматах приносит конкретные рынки, инвестиции и технологии, а не ограничивается политическими декларациями.

В этом отношении позиция, которую президент Токаев обозначил в Нью-Дели, вполне соответствует многовекторной логике. Казахстан рассматривает БРИКС как дополнительную площадку сотрудничества, а не как замену другим международным институтам или партнерствам.

Это позволяет стране расширять число экономических и политических возможностей, сохраняя свободу выбора. При этом такая свобода будет зависеть от способности Казахстана не втягиваться в конфронтацию между центрами силы и каждый раз исходить из собственных интересов.

– На полях саммита БРИКС президент Токаев провел отдельные встречи с представителями США и ОАЭ. Можно ли считать это практическим проявлением казахстанской многовекторности?

– Да, это вполне практическое проявление многовекторности. Площадка БРИКС была использована не только для общения со странами объединения, но и для продвижения отношений с США.

На встрече Касым-Жомарта Токаева со специальным посланником американского президента Серджио Гором обсуждались стратегическое партнерство, искусственный интеллект и цифровизация. С наследным принцем Абу-Даби Аль Нахаяном речь шла о конкретных проектах в энергетике, логистике, IT и сельском хозяйстве.

Это показывает, что для Казахстана международный саммит является не клубом с жесткой геополитической принадлежностью, а удобной переговорной площадкой.

Причем речь идет не только о политических контактах. Американское направление связано с технологиями и цифровизацией, ближневосточное с инвестициями, энергетикой и инфраструктурой. В результате одна площадка используется для продвижения разных направлений национальных интересов.

Именно в этом проявляется практический характер многовекторности Казахстана. Отношения с одним партнером не блокируют взаимодействие с другим.

Теперь вопрос в том, насколько быстро эти контакты будут переведены в соглашения, финансирование и реализованные проекты. Без этого сама интенсивность дипломатических встреч еще не означает экономического результата.

– В Нью-Дели Токаев назвал среди приоритетов энергетику, транспорт, критические минералы, технологии и инвестиции. Насколько нынешняя поездка показывает переход к более предметной экономической дипломатии и какие направления способны дать Казахстану наиболее ощутимый результат?

– Поездка показывает, что дипломатия президента Токаева становится все более предметной. Вслед за политическими заявлениями обсуждаются инвестиции, энергетика, транспорт, цифровизация и технологическое сотрудничество.

Наиболее ощутимый эффект могут дать транспорт и логистика. Положение Казахстана между Китаем, Россией, Каспийским регионом и ЕС позволяет стране зарабатывать не только на сырье, но и на транзите.

В этом контексте показательна и поставленная президентом задача увеличить объем транзитных перевозок через Казахстан с почти 40 млн до 100 млн тонн. Такая цель требует не просто расширения инфраструктуры, но и устойчивого спроса на казахстанские маршруты, их сопряжения с международными коридорами и повышения пропускной способности.

Другое перспективное направление связано с энергетическими проектами с участием капитала из ОАЭ, включая модернизацию инфраструктуры и новые генерирующие мощности.

Цифровизация и искусственный интеллект тоже важны. Казахстан уже предложил создать Партнерство БРИКС+ в сфере ИИ. Но здесь результат будет зависеть не столько от меморандумов, сколько от подготовки кадров, трансфера технологий и появления совместных производств.

То есть экономическая дипломатия должна оцениваться по тому, что остается внутри страны после международных переговоров: инвестициям, технологиям, инфраструктуре и новым компетенциям.

– Президент в своем выступлении говорил о более весомой роли развивающихся средних держав и одновременно выдвинул собственные инициативы Казахстана в сфере ИИ и водных ресурсов. Насколько участие в БРИКС+ усиливает возможность Астаны продвигать собственную международную повестку?

– Участие в БРИКС+ усиливает позиции Казахстана постольку, поскольку дает ему дополнительную трибуну для продвижения тем, в которых у страны есть собственный политический интерес. Это реформирование глобальных институтов, укрепление роли средних держав, транспортная связанность и диалог между Севером и Югом.

Еще на саммите БРИКС в Казани в октябре 2024 года президент Токаев говорил о необходимости расширить представительство развивающихся стран в глобальном управлении и сделать голос средних государств более весомым.

Выступление в Нью-Дели продолжает эту линию. Казахстан не ограничился общей поддержкой повестки БРИКС, а предложил конкретные инициативы по искусственному интеллекту и международному управлению водными ресурсами.

Это важно именно с точки зрения роли средней державы. Возможность выступить на крупной площадке дает дополнительный политический ресурс, но сама по себе еще не превращает страну в самостоятельный центр влияния.

Такая роль возникает тогда, когда Астана предлагает работающие инициативы, собирает вокруг них партнеров и готова вкладывать собственные дипломатические и экономические ресурсы.

Поэтому дальнейшая реализация предложений Казахстана будет не менее важна, чем сам факт их выдвижения.

– Если оценивать внешнеполитический курс Касым-Жомарта Токаева через практические результаты, насколько эффективно Казахстан сегодня использует международные саммиты и двусторонние встречи?

– Казахстан достаточно эффективно использует международные саммиты для открытия политических дверей и прямого выхода на руководителей государств, инвестиционных фондов и крупных компаний. Нынешний саммит в Нью-Дели подтверждает эту тактику.

В рамках одной поездки были совмещены участие в БРИКС+, двусторонние переговоры и обсуждение проектов с американской и эмиратской сторонами.

При этом сам Казахстан вынес на площадку достаточно конкретную экономическую повестку. Это транспортные коридоры, инвестиции, энергетика, критические минералы, цифровизация и технологии. То есть дипломатическая активность сопровождается попыткой определить направления, где она может дать практический результат.

Но окончательная эффективность измеряется не количеством встреч и подписанных документов, а объемом реально вложенного капитала, запуском предприятий, ростом несырьевого экспорта и пропускной способности транспортных маршрутов.

Не случайно Касым-Жомарт Токаев на встрече со специальным посланником президента США Серджио Гором подчеркнул: "Мы предпочитаем не красивые слова, а конкретные дела".

Эта формула хорошо соответствует и критерию оценки нынешней внешней политики. Дипломатическая часть курса выглядит активной и последовательной. Казахстан поддерживает отношения с различными центрами силы и использует международные площадки для продвижения экономической повестки.

А окончательный итог следует оценивать по тому, насколько договоренности нынешней поездки будут реализованы в инвестициях, новых предприятиях, технологиях, экспорте и развитии транспортной инфраструктуры в ближайшие несколько лет.