Министр Сапаров о триллионе тенге в АПК, рекордных урожаях и новых рисках

За последние два года аграрный сектор Казахстана показал рекордный рост, объем валовой продукции отрасли вырос на внушительные 2,2 триллиона тенге. О причинах и драйверах этого стремительного роста Zakon.kz поговорил с министром сельского хозяйства Казахстана Айдарбеком Сапаровым.

Даже при неблагоприятных условиях можно получить приемлемый урожай

– Айдарбек Сейпеллович, два года с рекордной урожайностью и небывалыми ранее темпами роста – это удачное стечение обстоятельств или ожидаемые результаты? После таких урожаев какие планы на новый сезон? Какие рассматриваете сценарии?

– Спасибо, что отметили успехи отрасли. Действительно, если пройтись по макроэкономическим показателям, то все они выросли: индекс физического объема отрасли составил 113% в 2024 году, и на этой высокой базе в 2025 году мы достигли 104%. ВВП отрасли также вырос до 9,2 трлн тенге, тогда как два года назад он составлял 7,6 трлн тенге.

Что это? Случайность? Нет. В первую очередь – это результат работы аграриев, которые повысили урожайность, увеличили посевы, реализуют урожай, в том числе на экспорт, обеспечивая валютную выручку. Но неужели двумя годами ранее фермеры работали хуже? Снова нет. Просто сказывался дефицит финансирования отрасли, та проблема, которая по поручению главы государства и усилиями правительства была решена.

Погода, конечно, сыграла свою роль, позволив реализовать потенциал вложенных средств. Но, заметьте, в 2024 году погодные условия были благоприятнее, чем в 2025-м, тогда как урожай, напротив, оказался выше именно в 2025 году. Я знаю фермеров, которые из года в год получают 30-40 ц/га, и есть другие, кто при схожих условиях собирает 7-8 ц/га. Это не случайность, а закономерный результат вложенных усилий и подхода к ведению хозяйства.

Касательно дальнейших планов. Очевидно, что на высокой базе сложно обеспечивать дополнительный рост, однако мы намерены приложить максимум усилий для получения хорошего урожая. На 2026 год мы закладываем несколько сценариев – от базового до стрессового. Даже при неблагоприятных условиях, применяя современные технологии, можно получить приемлемый урожай. Для этого необходимо проводить весь комплекс мероприятий: снегозадержание, закрытие влаги на полях, применение удобрений, в том числе жидких, борьбу с вредителями, чтобы ценная влага доставалась культурным растениям.

Разным культурам требуется разный уровень влаги, они реализуются по разным ценам, поэтому необходимо распределять риски – как климатические, так и финансовые. Все больше фермеров интересуются страховыми продуктами. Этот инструмент должен масштабироваться, так как чем больше охват площадей страхованием, тем ниже стоимость страховки для фермеров. Пока лишь 300-400 тыс. га застрахованы от засухи, и это при субсидировании страхового взноса до 80%. Я считаю, что каждый сознательный фермер должен страховаться, а не жить в неопределенности. Еще один путь – развитие орошения. Часть площадей на поливе может поддержать общую доходность предприятия даже в случае низкой урожайности при дефиците влаги.

Айдарбек Сапаров. Фото: МСХ РК

Меньше воды на гектар, но выше доходность с гектара

– Давайте остановимся на этой теме. Кроме погодных рисков, есть еще и рукотворные риски – не подается вовремя вода для полива. Общий прогноз на этот год негативный, будет сокращение объемов воды. Какие планы в связи с этим у МСХ? Эта тенденция пришла к нам не на год, а, скорее всего, навсегда. Расскажите о долгосрочной стратегии орошаемого земледелия.

– Вы правы, это очень важная тема, особенно для южных регионов, находящихся в бассейнах рек Сырдарья и Талас, а также для Балхаш-Алакольского водного бассейна. Казахстан находится в низовьях рек, соответственно, объем стока напрямую зависит от хозяйственной деятельности наших соседей, расположенных в верховьях. Их активная деятельность наряду с изменениями погодных условий приводит к тому, что объем воды, согласно прогнозам, в этом году сократится. А сельское хозяйство – ключевой потребитель водных ресурсов.

Нам важно, чтобы фермеры не понесли потерь, поэтому мы заблаговременно совместно с МВРИ и акиматами областей под руководством Каната Бозумбаева провели объезд и предупредили всех сельхозтоваропроизводителей о необходимости оставаться в пределах заявленных посевных площадей и культур.

Крайне важно переходить на водосберегающие технологии, и пример туркестанского хлопководства в этом плане показателен: в 2025 году 50 тыс. га были переведены на капельное орошение. Это позволило не только сократить объем потребляемой воды, но и повысить урожайность в среднем до 29 ц/га, а на орошаемых участках – до 40 ц/га. Безусловно, все это положительно отражается и на экономике хозяйств.

В этом направлении мы тесно работаем с Минводы и научно-исследовательскими институтами, и я уверен, что взвешенный подход будет выработан. Также важно развивать орошение и в других регионах страны, где водных ресурсов достаточно, например, в северных регионах. К примеру, Сергеевское водохранилище в Северо-Казахстанской области: ранее от него питалась целая сеть каналов, которая сегодня не используется и требует восстановления.

Наша долгосрочная стратегия – меньше воды на гектар, но выше доходность с гектара. Орошаемое земледелие должно быть высокоэффективным и экономически оправданным.

Создать условия для комфортной жизни на селе

– Связано ли с дефицитом воды сокращение числа хозяйств в Казахстане? Бытуют разные мнения – от массовых банкротств до списания бездействующих предприятий. Что, на ваш взгляд, стало причиной сокращения?

– Давайте здесь порассуждаем. Сельское хозяйство – одна из основных отраслей экономики, фундамент продовольственной безопасности Казахстана. Развитие АПК напрямую и косвенно затрагивает практически всех наших сограждан. Причем зависят от этого не только потребители продуктов питания и работники агросектора, но и все смежные отрасли, для которых сельское хозяйство – основной клиент.

А что потребляет сельское хозяйство? Сельхозтехнику и оборудование, удобрения всех видов, средства защиты растений – все это промышленность. Аграрный сектор стимулирует развитие логистики и хранения, включая строительство складов, элеваторов, хранилищ. Аграрии – заказчики IT-услуг, покупатели датчиков, индикаторов и других цифровых решений, заказчики научных исследований, консалтинговых и маркетинговых услуг, упаковки. Можно долго перечислять.

Очевидно, что реальное сокращение или банкротство, как пишут, большого числа активных потребителей всей этой продукции стало бы ощутимым ударом не только по объему производства продуктов питания, но и по всем смежным отраслям. Однако факты говорят об обратном. Мы видим рост темпов обновления техники: в прошлом году было приобретено на 3 тыс. единиц сельхозтехники больше, чем годом ранее. Мы видим рост потребления удобрений – практически в три раза за два года. Вырос объем железнодорожных перевозок, увеличился спрос и на другие виды услуг. Возникает логичный вопрос: если 14 тыс. хозяйств якобы обанкротились, то кто же сегодня покупает и использует товары и услуги смежных отраслей?

Безусловно, у каждого из этих 14 тыс. предприятий своя история. Но если говорить о крупных трендах, то, они таковы.

• Во-первых, это закрытие бездействующих предприятий после проведения сельхозпереписи.
• Второй момент: часть компаний отказалась от ведения нескольких юридических и физических лиц, поскольку это стало неудобно и экономически невыгодно. Налоговая система стала прозрачнее, порог перехода на НДС был снижен (с 20 до 10 МРП), усилился контроль за обналичиванием средств – все это сделало содержание сомнительных ИП невыгодным.
• Еще один важный тренд – укрупнение сельхозпредприятий. По итогам 11 месяцев 2025 года создано 710 юридических лиц: мелкие хозяйства объединяются в кооперативы, часть хозяйств приобретается более крупными игроками. В бизнесе выживает наиболее эффективный – это общемировая практика.

Небольшую, но мотивированную группу молодых фермеров я лично поддерживаю в их инициативах по популяризации агросектора. Старение кадров, отток населения в города, закрытие ферм – это глобальная тенденция. В США с 2017 по 2022 год закрылось 140 тыс. ферм, а за последующие два года – еще около 20 тыс. Эти тренды еще раз подтверждают: необходимо создавать условия для доходности агробизнеса и комфортной жизни на селе, чтобы обеспечить нашу продовольственную безопасность. Бесплатно и себе в убыток в сельском хозяйстве работать никто не будет.

Фото: МСХ РК

Давайте посчитаем простую экономику

– Везде пишут, что много средств запущено в кредитование сельского хозяйства. На ваш взгляд, достаточно ли этого и какие инструменты за 2024-2025 гг. оказались наиболее эффективными?

– Да, за прошедшие два года в отрасль были направлены рекордные объемы средств на льготное кредитование и лизинг. В первую очередь подчеркну: это заемные, то есть возвратные средства. Льготный кредит на оборотные средства (программы "Кең дала" и "Кең дала-2") на посевную и уборочную кампании выдается сроком до 15 месяцев.

Почему льготное кредитование так важно? Для наших аграриев одной из ключевых проблем остается сбыт продукции. Во многом это связано с отсутствием выхода к морю – у Казахстана объективно ограниченный круг покупателей зерна.

Поэтому мы посмотрели в корень проблемы: из чего складывается высокая себестоимость и как ее снизить, не теряя качества?

Так вот, большинство фермеров к началу подготовительного сезона еще занимаются реализацией предыдущего урожая и возвратом займов, при этом финансовых ресурсов на новый сезон у них, как правило, еще нет. В результате семена приобретаются поздно и не лучшего качества, на подготовку техники, оплату труда, закуп дизельного топлива берутся займы под высокие проценты, потому что нет залогов, а в банках фермерам не всегда рады и своих средств не хватает. Аграрии вынуждены закупаться за счет своих кредиторов – поставщиков удобрений и средств защиты растений, а также трейдеров под залог будущего урожая. Такие займы обходятся крайне дорого – до 40-50% годовых и выше – и возвращаются, как правило, урожаем по заранее зафиксированной низкой цене. Все это закладывается в себестоимость зерна, которое с каждой тысячей тенге теряет свою конкурентоспособность.

Разорвать этот замкнутый круг позволило льготное кредитование под 5%, на которое в 2025 году направлено 750 млрд тенге. Вы, вероятно, слышали выражение "под чистые 5%". Это означает отсутствие привязки к субсидированию процентной ставки: фермер сразу получает кредит по льготной ставке, не ожидая выделения бюджетных средств на ее удешевление. Это принципиально важно, поскольку по другим субсидируемым кредитам фермер обязан платить полную ставку, если в бюджете нет средств на удешевление займа. А ожидание таких средств порой растягивается на годы.

Если говорить об эффективности, то насыщение отрасли льготными займами решает ключевую проблему фермеров и дает возможность повысить урожайность и доходность сельхозпредприятий. Давайте посчитаем простую экономику. Средняя урожайность в 2025 году выросла с 10 до 17 ц/га по сравнению с 2023 годом. Это означает, что с каждого гектара фермер получил на 7 центнеров больше. Если хозяйство обрабатывает 5 тыс. га, то валовой сбор в 2023 году составлял 5 тыс. тонн, а в 2025 году – уже 8,5 тыс. тонн, то есть при тех же затратах выход на 3,5 тыс. тонн больше. При цене пшеницы 90 тыс. тенге за тонну валовый доход предприятия вырос на 315 млн тенге. Одновременно стоимость ресурсов снизилась, поскольку все можно было приобрести заблаговременно за счет льготного кредита. То есть эффект от льготных кредитов очевиден.

Мы будем отходить от административных рычагов

– При этом государство вводит запреты на экспорт сельхозпродукции, то есть сигналы, которые противоречат призывам к увеличению объемов производства. Так было с картофелем, мясом, а теперь вот с морковью. Запрет на экспорт грозит банкротством для крестьянских хозяйств. Чем обосновано такое решение? Должны ли административные запреты искажать рынок? И как от этого спастись фермерам?

– Тарифы и ограничения стали реальностью современной торговли сельхозпродукцией. Однако в Казахстане эти меры не связаны с внешней политикой, но имеют экономический и социальный характер. Ограничения на торговлю чаще всего касаются овощной продукции, по которой в межсезонье временно ощущается нехватка. Это, в свою очередь, приводит к росту цен.

Для борьбы с такими явлениями большую роль играет увеличение площадей хранения, строительство овощехранилищ. Это позволяет фермерам сохранять и реализовывать больший объем урожая в низкий сезон на внутреннем рынке Казахстана. Льготные кредиты на овощехранилища мы включили в программу опыта СКО, где можно кредитоваться под 2,5% на инвестцели.

Есть контрцикличные меры по стабилизации рынка – поставки продукции из стабилизационных фондов, форвардные закупки, а также увеличение объемов импорта в отдельные периоды. Министерство торговли и мы все эти меры используем. Вместе с тем резкие ценовые колебания создают социальное напряжение, поэтому иногда ограничение экспорта становится оптимальным действенным оперативным решением. Отмечу, что многие страны оперативно вводили запреты и экспортные ограничения на продовольствие. Например, Россия ввела запрет на вывоз ячменя, кукурузы, ржи, пшеницы, сахара; Беларусь – на сахар и муку. В Казахстане ограничения на экспорт моркови отменены, экспортеры могут реализовывать свои контракты.

Фото: МСХ РК

Нужно насытить животноводство льготными кредитами

– Административные вмешательства в свое время ударили по животноводам, и есть мнение, что осенний скачок цен на говядину стал следствием многолетних запретов. Теперь стране нужен новый план развития животноводства и новые вложения в развитие отрасли. Как вы видите развитие животноводства в Казахстане и какие меры нашли свое отражение в Комплексном плане животноводства?

– Действительно, Комплексный план по развитию животноводства был разработан по поручению главы государства и принят буквально на днях. Правительство оказывает полную поддержку развитию отрасли, особенно с учетом ее потенциала. По аналогии с растениеводством в Комплексном плане заложены инструменты льготного кредитования – это возвратные средства, направленные на устойчивое развитие сектора.

В предыдущие годы реализовывался ряд программ, результаты которых были проанализированы. В мясном скотоводстве, к примеру, было укреплено племенное ядро за счет импорта племенного КРС в рамках программы "Сыбаға". Эту работу мы намерены продолжить. Все это нужно, чтобы рос средний убойный вес, то есть при меньших затратах каждый бычок давал больше мяса и фермер мог больше зарабатывать и держать еще больше скота.

В молочном животноводстве активно строятся современные молочно-товарные фермы, начатые по программе опыта СКО. Уже введено более 100 МТФ. В то же время в овцеводстве промышленная цепочка производства мяса, по сути, пока отсутствует и требует системного развития.

Именно поэтому, как в растениеводстве, где удалось решить основные проблемы, мы предложили насытить животноводство льготными кредитами на разные цели: приобретение поголовья, оборотные средства, развитие отгонного животноводства. В 2025 году общий объем кредитования превысит 400 млрд тенге при ставке 6% годовых.

Спрос на продукцию есть, льготные кредиты подстегнут развитие отрасли, тем более с развитием растениеводства сформирована достаточная кормовая база, есть доступ к лизингу техники, созданы базовые условия для роста. Чтобы избежать "узких мест" при финансировании, правительством одобрены различные каналы выдачи займов, включая региональные СПК. А проблема недостатка залогов решается за счет механизмов гарантирования фонда "Даму". Эти меры позволят нарастить поголовье скота, а значит, сформировать избыток продукции на внутреннем рынке. А это напрямую влияет на ценообразование. Одновременно с увеличением производства будем наращивать и экспортные объемы.

Фото: МСХ РК

Конкуренция с тысячами производителей

– Давайте поговорим об импорте. Минсельхоз ругают, что мы импортозависимы по ряду продуктов, например, колбаса на полках в основном российская. Надо быть справедливым, казахстанская экономика открытая, у нас протяженные границы с Россией, поэтому избежать импортных продуктов не получится. С учетом этих отступлений какие у вас планы по импортозамещению: что нужно замещать, что нужно импортировать?

– Люди нередко путают понятия продовольственной безопасности и продовольственной независимости. Тем более что ковидные ограничения наложили отпечаток на политики стран во всем мире. То есть страны начали где-то стремиться к полному самообеспечению, то есть к продовольственной независимости.

У продовольственной безопасности есть три составляющие и одна из них – экономическая доступность. То есть массово выращивать "золотые" финики, например, недоступные населению, нецелесообразно. Что касается основных продуктов – мяса, молока, хлеба, картофеля и прочих. Доминирующее положение импорта на рынках этих продуктов может привести к "искусственным" скачкам цен или дефициту продуктов. Поэтому мы согласно выверенной методике стремимся достигнуть 80% и более самообеспеченности по всему списку СЗПТ. Для этого важно развивать сырьевую базу и переработку, повышать эффективность производства, потому что "играть" приходится в открытом рынке, конкурировать с тысячами производителей со всего мира.

Даже при избытке производства, скажем, подсолнечного масла или муки, в Казахстан импортируются эти продукты. Это объясняется не только потреблением в приграничных регионах, но и запросом населения на выбор продуктов. Кому-то нужна определенная специфическая мука, масло нужной марки или упаковки. Покупатель хочет выбирать, и магазины обеспечивают клиенту такой выбор, это нормальная практика.

Фото: МСХ РК

Что такое Е-АПК?

– Казахстан активно внедряет цифровые решения в сельское хозяйство: спутниковый мониторинг с ИИ, автоматизация услуг и базы земельных данных. Какие из этих проектов уже работают на практике и какие результаты они приносят фермерам и государству?

– Вы правы, аграрный сектор может стать источником большого объема данных, и этот процесс уже запущен. Глава государства объявил текущий год Годом цифровизации и искусственного интеллекта, на эти инструменты руководство страны возлагает большие надежды, и мы приложим все усилия, чтобы реализовать этот потенциал.

В сельском хозяйстве работает ряд компаний, как казахстанских, так и международных, которые занимаются оцифровкой полей для фермеров. С помощью таких программ СХТП могут отслеживать эффективность своего производства, анализировать факторы высокой или низкой урожайности, оптимизируют управление техникой и расход топлива. Создается большой массив данных, и с согласия владельцев эти данные могут использоваться для повышения прозрачности в сельском хозяйстве, а значит, и к привлечению финансов, и к выверенному управлению отраслью.

На этой же платформе будут подключены ИИ-консультанты – помощники при заполнении и подаче заявок на услуги МСХ РК. Более 1 млн разных госуслуг в год, десятки млн сделок проходят в отрасли, я думаю, что с повышением уровня цифровизации множество сервисов сами заинтересуются аграрным сектором, и это вопрос 3-4 лет.

– А что министерство делает для создания единой цифровой карты земель? Какой функционал предполагается у этой системы?

– Основа управления сельским хозяйством, конечно, карта сельхозземель. Цифровая карта – детальная и точная – разработана нашей подведомственной организацией по поручению главы государства. Сейчас она легла в основу системы для внесения данных от агрохиманализа и геоботанических исследований. Мы должны отслеживать, в каком состоянии находятся наши сельхозугодья.

Я понимаю, что есть ряд вопросов к срокам исследований, методикам, нам для оперативного управления нужны оперативные данные. В настоящее время мы работаем параллельно в двух направлениях: над тем, чтобы доработать цифровую систему управления земельными ресурсами, и над методикой сбора данных о состоянии почв. Работа крайне важная, и в том числе для консультации и оценки текущего состояния ресурсов и процессов мы сотрудничаем с ведущими финтехкомпаниями страны, у которых большой опыт в развитии цифровых систем и сервисов.

В приоритете – продовольственная безопасность

– Казахстан нарастил экспорт агропродукции, какие стратегии у министерства для дальнейшего роста экспорта? В приоритете внутренний или внешние рынки?

– Интересный вопрос, спасибо. Высокие урожаи последних лет дали аграриям возможность нарастить объемы экспорта до 15 млн тонн зерна (включая кормовую муку). И это, я вам скажу, наибольший показатель за последние 20 лет. Казахстан входит в десятку мировых лидеров экспорта пшеницы, номер 9 в мире по экспорту ячменя, 2-й – по объему экспорта муки.

Мы вышли на новые рынки благодаря поддержке правительства в части экспортных субсидий. Эта мера не постоянная, но казахстанское зерно "распробовали" на тех рынках, где мы еще не были – в Алжире, Бельгии, Вьетнаме и других странах.

У нас есть успехи в экспорте масел, шротов и жмыхов: Казахстан из импортера превратился в одного из лидеров мирового экспорта подсолнечного масла. По итогам 11 месяцев 2025 года объем экспорта составил порядка 600 тыс. тонн.

Сейчас перед нами стоит задача нарастить экспорт мяса, мы говорим о говядине и баранине в первую очередь. Рядом с нами растущие рынки потребления этих видов мяса. На цели увеличения производства мяса всех видов и направлен Комплексный план развития животноводства. Рассчитываем, что система мер позволит нарастить экспорт всех видов мяса до 165 тыс. тонн к 2030 году.

А на вопрос приоритетности внутреннего или внешних рынков отвечу так: в приоритете продовольственная безопасность. Это стабильность производства и доступность продуктов питания в первую очередь. Для стабильности производства нужна финансовая стабильность аграриев, а это во многом связано с экспортом. Наш путь – увеличение производства, эффективности и за счет этого стабилизация внутреннего рынка.

Комбайн – это же практически космический аппарат

– Вы часто говорите о доходности бизнеса, а в этот бизнес идут? Молодежь не хочет идти в сельское хозяйство? Кто же захочет ходить за скотом и птицей, водить трактор, когда есть множество других вариантов?

– Я уже отмечал, что проблема дефицита кадров – одна из наиболее острых, и она не уникальна для Казахстана. Причины вы и сами назвали – городской образ жизни, платформенная занятость, соцсети, новые профессии и прочее. Однозначно, что автоматизация и роботизация заменяют тяжелый физический труд и это правильно. Сегодня мы кредитуем, чтобы доение на фермах было автоматизированным, теперь у нас не доярки, а операторы машинного доения. Это абсолютно другая эффективность, и условия труда.

По поручению главы государства лизинг техники под 5% увеличен в разы, то есть фермеры покупают новую эффективную технику, а там и условия труда другие, и выработка, и не надо возиться с постоянным ремонтом.

В Казахстане еще молодое население, средний возраст 32 года. Есть кому работать, поднимать село, зарабатывать. Но нужны условия труда. Например, в каждой области есть села, куда стремится попасть молодежь, и это не только "Родина", где Иван Адамович Сауэр работает, не только Саги Ильясова, где трудится "Абзал и К.", и не только Новоникольское, где работает "Зенченко и К". Таких сел много. Развивать социальную инфраструктуру можно только при условии доходности хозяйства, а также социальной ответственности главы предприятия. Поэтому наша задача, как МСХ, создать условия для доходности агробизнеса, чтобы людям в селах жилось комфортнее.

Кроме того, везде ратуем за развитие животноводства, так как это круглогодичная занятость на селе. Каждое хозяйство, особенно те, кто сеет больше 10 тыс. га, должны содержать скот, вкладываться в развитие животноводства. Для молодежи у нас есть гранты, в том числе по сельской квоте, есть международные программы стажировок и обучения за рубежом, есть наши инвестпроекты, которые обязаны обучать казахстанские кадры. Возможности есть, лишь бы развивался аграрный сектор.

Фото: МСХ РК

Имидж Казахстана – через продукты питания

– Каковы планы министерства по увеличению доли агросектора в ВВП и превращению сельского хозяйства из сырьевого в более глубоко перерабатывающий сектор?

– Вы наверняка знаете, что во всех развитых странах доля аграрного сектора в ВВП всегда невысокая. И дело не в том, что у них плохо работает АПК, а в том, что другие отрасли приносят высокие доходы. Агросектор Казахстана должен расти за счет повышения эффективности, увеличения добавленной стоимости и прироста экспортной выручки. При этом мы не рассчитываем, что вся продукция должна перерабатываться. Посмотрите на мировые рейтинги крупнейших экспортеров пшеницы, рапса, ячменя подсолнечника и прочих товаров. Там сплошь и рядом развитые страны – США, Канада, Австралия, Франция, Германия.

Но там, где есть мировой спрос и рынки сбыта, там мы стремимся к увеличению доли переработки. Например, на мировом рынке растет потребность в продуктах глубокой переработки зерна. Это один из наших приоритетов. Пока в стране работают три предприятия, на стадии реализации еще 6 проектов. Всего планируем перерабатывать около 4 млн тонн зерна в год. Мясо, как приоритет, я обозначил выше. Казахстан даже при введенных ограничениях увеличил экспорт мяса до 40 тыс. тонн в 2025 году, при росте поголовья эта цифра будет расти еще.

Также интересно производство и переработка масличных и бобовых культур. Там много сопутствующих элементов – жмыхи, шроты – все это высокобелковые корма для животных. Сейчас в Казахстане на этапе реализации комбикормовые заводы, их продукция будет пользоваться спросом и внутри страны, и на внешних рынках. И конечно, производство продуктов питания.

В наших условиях нужно работать и над страновым имиджем. Именно с этой целью мы организуем участие казахстанского бизнеса в мировых выставках. В этом году впервые Казахстан представлен национальным стендом на выставке Gulfood в ОАЭ. Там собираются не только арабские страны, там представлен весь мир, и очень надеюсь, что наш стенд и все организованные мероприятия покажут свою эффективность в заключенных контрактах и экспортных поставках.