Чего ждут от V Национального курултая – мнение политолога

Казахстанский политолог, PhD-докторант кафедры политологии и политических технологий КазНУ им. аль-Фараби Рустем Мустафин проанализировал, какие темы и ключевые сигналы могут прозвучать в повестке президента Токаева на нынешнем Курултае, сообщает Zakon.kz.

– Рустем, как Вы в целом оцениваете роль и значение V Национального курултая в контексте текущих политических и общественных процессов в Казахстане?

– Для ответа на вопрос о роли и значении нынешнего Курултая необходимо выйти за рамки новостной повестки и обратиться к политической философии. Национальный курултай в его современном виде институционализирует понятие "Слышащего государства" и переводит его из плоскости лозунгов в плоскость работающего механизма.

Если помните, концептуально Национальный курултай возник в качестве ответа на нарастающий кризис легитимности и, что важно, коммуникационный разрыв между властью и обществом, обнажившийся в 2022 году. Первые заседания носили характер "антикризисной терапии" и поиска новых смыслов. Однако к пятому заседанию в январе 2026 года мы наблюдаем качественную трансформацию роли этого органа.

Обобщая, роль V Курултая можно структурировать через три ключевые функции. Во-первых, это легитимация непростых решений. Во-вторых, это синхронизация региональных элит. В-третьих, речь идет об идеологической кодификации.

Кроме того, значение V Курултая заключается в том, что он де-факто стал "верхней палатой" гражданского общества, где проходят "нулевые чтения" наиболее резонансных реформ. В условиях нынешних времен, когда мир и регион сталкиваются с неопределенностью, тревогой, наличие такого механизма критически важно для внутренней устойчивости Казахстана.

– Выбор Кызылорды в качестве площадки V Курултая имеет ли, на Ваш взгляд, символическое и политическое значение? И как региональный контекст может повлиять на содержание обсуждений?

– Как в казахской, так и в казахстанской традиции выбор локации для проведения какого-либо мероприятия, а тем более Национального курултая, никогда не является случайным. В политической культуре Казахстана география – это, безусловно, язык символов. Выбор Кызылорды для V заседания несет в себе глубокие смыслы. Говоря о символическом значении, мы должны рассмотреть этот выбор в нескольких измерениях.

Во-первых, Кызылорда занимает особое место в истории казахской государственности. Будучи столицей Казахской АССР с 1925-го по 1929-й, именно этот город стал свидетелем первых попыток модернизации и институционального оформления нации в ХХ веке. Проведение здесь Курултая в 2026 году является отчасти актом исторической преемственности.

Во-вторых, Кызылординская область, вместе с соседней Туркестанской, является частью глобального "уранового пояса". В контексте итогов референдума по АЭС и активного расширения деятельности "Казатомпрома" выбор Кызылорды приобретает стратегическое значение.

Третий, и, на мой взгляд, самый острый аспект выбора Кызылорды – это проблема Аральского моря и водных ресурсов. Согласно данным на сентябрь 2025 года, объем воды в Северном Арале достиг 24,1 млрд кубометров, что стало результатом успешной реализации фазы проекта по регулированию русла реки Сырдарья и сохранению Северного Аральского моря.

С одной стороны, мы видим успех экологической политики. Государство способно решать, казалось бы, безнадежные проблемы. С другой стороны, Кызылорда может выступить площадкой для обсуждения проблемы острейшего дефицита воды, прогнозируемого в Центральной Азии. Контекст региона должен заставить участников обсуждать водную безопасность, внедрение водосберегающих технологий в сельском хозяйстве и климатическую адаптацию.

– Национальный курултай позиционируется как площадка открытого диалога между властью и обществом. Насколько, на Ваш взгляд, этот формат действительно работает и влияет на выработку государственных решений?

– Анализ работы предыдущих четырех Курултаев позволяет выявить определенный алгоритм. Курултай не является местом для спонтанных дискуссий; это финальная стадия проработки решений, которые готовились в рабочих группах. Однако его влияние на выработку государственных решений неоспоримо. По сути, формат работает как "политический акселератор". Инициативы, которые могли бы годами блуждать по кабинетам министерств, будучи озвученными на Курултае в присутствии президента, получают статус приоритетных поручений.

В качестве примера можно привести кейс вейпов и лудомании. На III Курултае в Атырау в 2024 году была поднята проблема здоровья нации. Результатом стало подписание президентом закона о полном запрете вейпов и некурительных смесей, а также ужесточение регулирования игорного бизнеса. Запрос консервативной части общества, озвученный на площадке диалога, был трансформирован в нормативный правовой акт в кратчайшие сроки – закон подписан в апреле 2024 года.

Наряду с множеством реализованных законодательных мер был также принят широкий спектр комплексных планов и концептуальных документов. Среди них, например, Единая программа "Дети Казахстана" на 2026-2030 годы; Комплексный план по борьбе с нелегальным игровым бизнесом и лудоманией на 2024-2026 годы; Концепции создания и развития наукоградов на 2025-2035 годы и т.д.

Другими словами, в практическом плане решения Национальных курултаев действительно конвертируются в практические меры и пользу для общества.

– 20 января ожидается участие президента Касым-Жомарта Токаева в работе Курултая. Какие ключевые акценты и сигналы Вы прогнозируете в его выступлении, исходя из текущей повестки?

– Если говорить языком прогнозов, но опираясь на уже проявившуюся логику президентской повестки, то в выступлении главы государства на V Курултае 20 января я ожидал бы не россыпь разрозненных тезисов, а довольно собранный "пакет месседжей" одновременно для общества, для элит и для внешних партнеров.

Центральный нерв, скорее всего, будет задан темой институциональной перестройки. Президент в эти дни прямо увязывает парламентскую реформу с пересмотром фундаментальных конституционных конструкций, фактически называя предлагаемые поправки шагом к "по сути новой Конституции" и обещая уже на V Курултае представить конкретные идеи. В практическом смысле это означает, что вектор смещается с "продолжим реформы" на "входим в фазу глубокого редизайна политической модели". Сюда относятся возможные контуры однопалатного парламента, перераспределение полномочий, новая архитектура ответственности и контроля. Именно это будет главным маркером.

Второй ожидаемый слой симптоматично будет касаться социально-экономического развития. Здесь президент, как правило, делает две вещи одновременно. С одной стороны, легитимирует непопулярные, но стратегически важные решения, с другой – "страхует" их социальными гарантиями. Эта двойная связка особенно вероятна на фоне налоговых изменений и общей чувствительности общества к ценам и доходам. Поэтому и сейчас я бы прогнозировал акцент на дисциплине государственных финансов, "обелении" экономики и справедливом распределении нагрузки в обмен на более внятные социальные обязательства государства.

Третий блок, вероятно, затронет ценностно-идеологический аспект. В президентской подаче он обычно не про лозунги, а про рамку и этику поведения и даже бытия. В 2025 году в публичных обсуждениях после Курултая фиксировались инициативы по "Адал Азамат", борьбе с мошенничеством, повышению правовой грамотности и ответственности родителей. То есть речь шла о дисциплине общественной жизни и снижении "транзакционных потерь" от правового нигилизма и бытовой девиации. На V курултае, предположительно, эта линия будет продолжена как сигнал обществу наподобие "модернизация – это не только институты сверху, но и "пересборка" норм снизу; справедливость – это не только перераспределение, но и ответственность". Здесь же органично укладываются темы языка, культурной политики, исторической памяти – естественно, в мягкой интегративной форме, без избыточного нажима. То есть укрепление национальной идентичности через культуру и образование, а не через конфронтацию внутри многоэтничного общества.

Неотъемлемой частью актуальной повестки станут вопросы технологической модернизации и инноваций. Казахстан объявил курс на цифровизацию экономики, внедрение искусственного интеллекта, развитие зеленой энергетики. Президент в прошлый раз прямо заявлял о приоритетности "тотальной цифровизации и повсеместного внедрения искусственного интеллекта", отмечая, что это ключ к конкурентоспособности страны. В новом выступлении он, вероятно, сообщит о достигаемом прогрессе в этом направлении, например, о реализации национальной стратегии развития ИИ или о принятии первого закона об искусственном интеллекте. Глава государства может озвучить амбициозные цели к 2030-м годам. Ранее он упоминал, что к 40-летию независимости – 2031 год – страна должна добиться прорыва в сфере цифровых технологий, энергетики, агропрома и человеческого капитала. Следовательно, на Курултае можем услышать о старте новых инициатив в этих секторах, будь то создание технопарков, развитие водородной энергетики или программы обучения навыкам будущего для молодежи. Озвучиваемые заявления станут сигналом для бизнеса и инвесторов о том, что Казахстан намерен идти в ногу с глобальным технологическим прогрессом. Одновременно президент, скорее всего, подчеркнет и экологическую повестку или развитие без ущерба природе. В условиях меняющегося климата и экологических проблем курс на устойчивое развитие становится частью национальной идеологии.

И, наконец, внешнеполитический контур, даже если он будет звучать пунктиром. Казахстан сейчас, как и весь мир, объективно живет в условиях тотальной неопределенности, конкурирующих экономических и технологических блоков, геополитических и цивилизационных проектов. Поэтому любой крупный внутренний манифест неизбежно читается вовне. Я бы ожидал от президента подтверждения многовекторности без декларативной бравады: прагматичный суверенитет, предсказуемость, "не быть полем чужих игр", фокус на торговле, транзите, инвестициях, безопасности цепочек поставок. Такой сигнал обычно адресован сразу двум аудиториям. Внутри страны он снижает тревожность и демонстрирует контроль, а внешним партнерам транслирует надежность и рациональность.

В целом, выступление, вероятнее всего, будет попыткой связать несколько линий в единый магистральный нарратив.

– Предыдущие заседания Национального курултая сопровождались конкретными инициативами и нормативными решениями. Какие результаты Вы считаете наиболее значимыми и системными?

– Отвечая на этот вопрос, необходимо отделить "информационный шум" от реальных институциональных сдвигов.

Наиболее осязаемым результатом является, возможно, пакет законов, напрямую влияющих на качество жизни и безопасность граждан.

Первое – Закон о противодействии бытовому насилию (2024). Инициатива привела к криминализации побоев.

Второе – Защита здоровья нации. Полный запрет вейпов (апрель 2024) стал прецедентом, когда здоровье будущих поколений было поставлено выше интересов бизнеса.

Третье – транспортная инфраструктура. Проект автодороги Астана – Аркалык – Торғай – Ырғыз, ставший решением по выводу целого региона из транспортного тупика.

Четвертое – финансирование реального сектора экономики. Поручение довести инвестиции до 8 трлн тенге запустило механизмы льготного кредитования обрабатывающей промышленности.

Самый сложный для измерения, но самый важный, на мой взгляд, результат – это движение в сторону ментальной трансформации. Утверждение принципов внутренней политики и ценностных ориентиров создало единую систему координат для нации. Кроме того, возврат Дня Республики, реабилитация жертв репрессий, развитие казахского языка – все это так называемые кирпичики в фундаменте новой национальной идентичности, заложенные именно на заседаниях Курултая.

Ранее президент утвердил дату проведения заседания Курултая – 20 января 2026 года – и дал ряд конкретных поручений по организационной и содержательной подготовке предстоящего важного мероприятия.