Ашимбаев: Эпоха Назарбаева еще не закончилась

15:00, 4 июля 2020
277

О феномене Елбасы, Первого Президента РК рассуждает политолог Данияр Ашимбаев:

Приближающийся юбилей Нурсултана Назарбаева — хороший повод для того, чтобы вспомнить, почему он успешно руководил страной в течение трех десятилетий. Казахстан — одно из немногих постсоветских государств, избежавших межнациональных конфликтов, военных противостояний, социальных катаклизмов, а Назарбаев — один из немногих политиков, которому за весь период работы на посту президента так и не нашлось достойной альтернативы.
Сегодня, когда есть время оценить объем проделанной работы, очень легко рассуждать о том, что и как можно было бы сделать лучше. И молодежь, которая выросла в последние десятилетия, часто впадает в крайности, говоря о деятельности Нурсултана Назарбаева.

Многие элементарно не помнят или не знают о той ситуации, в которой оказалась республика три десятилетия назад: экономический и политический кризис, обострение межнациональных отношений, шахтерские забастовки, погромы в Новом Узене, митинги радикалов, противостояние в Уральске, голодный бунт солдат на Байконуре, нападение националистов на Духовное управление мусульман Казахстана, непонятные перспективы экономических реформ, падение производства и массовая остановка предприятий, финансовые пирамиды, разгул криминала, громкие заказные убийства в центре крупных городов.

Вокруг Казахстана — Ошские события, межнациональные конфликты в Узбекистане, войны в Карабахе, Таджикистане, Афганистане, взаимные территориальные и пограничные споры. Тот факт, что Казахстану удалось пройти этот путь без крови, без взаимной резни и погромов, сейчас объясняется мудростью народа. Это мнение, конечно, имеет под собой определенные основания, но мы видели вокруг и другие мудрые и великие народы, которые в один миг взялись за вилы, факелы и автоматы и не смогли вовремя остановиться.

Думаю, что все-таки сказался «феномен лидера», о котором нужно поговорить отдельно.

Будущий первый президент к тому времени, когда он возглавил страну, прошел сильную политическую — и не только — школу. Это и опыт работы на производстве, и комсомольская и партийная работа в Темиртау, городе сложном, проблемном, но рабочем и интернациональном. В 37 лет Назарбаева, уже опытного управленца, переводят на областной уровень: сначала секретарем обкома по промышленности, затем вторым секретарем обкома, в обязанности которого входили организационно-кадровые вопросы и работа правоохранительных органов. В 39 лет его забирают в столицу на посту секретаря ЦК Компартии Казахстана по промышленности.

Так традиционно называлась должность, но в сферу полномочий входили вопросы и тяжелой, и легкой промышленности, торговли, бытового обслуживания населения, планирования, т.е. практически вся экономика республики. Тут надо отметить, что курируемые сферы нужно было знать досконально, руководящие и инженерные кадры, взаимодействовать с центральными, республиканскими и местными органами, постоянно быть в курсе всего происходящего и уметь принимать решения.

В 1984 году Кунаев выдвигает 44-летнего Назарбаева на пост председателя Совета Министров — фактически второй по значимости пост в республике, причем выдвигает на место опытного аксакала Байкена Ашимова, руководившего правительством 14 лет. Москва кандидатуру поддерживает. Это год, когда об радикальных экономических реформах еще никто не говорил. Перестройка началась только через год. Ускорение, гласность, демократизация. Смена поколений.

Войны компроматов, по сравнению с которыми нынешние информационные бои — мелочь. Назарбаев рассматривался всеми и самим Кунаевым как наиболее вероятный будущий руководитель республики, но к началу 1986 года было ясно, что ситуация в республике подошла к критичной черте. Многие старые кадры оказались дискредитированы, и в какой-то момент премьеру пришлось выбирать: уйти вместе со старым руководством или бросить ему вызов и возглавить движение за перемены. Выбор был более чем трудный, но Назарбаев на него решился...

В общем-то, это известные вехи, но они сформировали будущего елбасы как личность. Он прошел путь от простого рабочего до премьера, работал на городском, областном, отраслевом уровне, досконально знал экономические проблемы республики, принципы кадровой политики, был состоявшимся оратором, умел дискутировать практически с любой аудиторией, а главное — был готов к переменам, какими бы трудными они не были. К 49 годам, когда он возглавил Казахстан, Назарбаев был состоявшимся политиком, который справился и с руководством республикой, и легко вышел на союзный уровень. Уже менее чем через год после практически единогласного избрания первым секретарем ЦК КПК, он уже рассматривался как кандидат на должности спикера союзного парламента, заместителя Горбачева по партии, премьер-министра и вице-президента СССР. Где-то он отказался сам, где-то — никто не смог решить вопрос о его замене в Алма-Ате, но, думаю, Союз потерял, а Казахстан только выиграл.

Известны три формулы, которые первый президент использовал в своей работе.

Первая — «без правых и левых». Это название книги, изданной президентом Казахстана в 1991 г., стало своего рода символом его политического курса. Это не просто отрицание политического, национального, экономического, конфессионального радикализма. Скорее — это глубокий, принципиальный центризм, который готов впитывать лучшие идеи со всех сторон, но основанный на интересах большинства, центра. В экономике это проявлялась, к примеру, в том, что каждому радикальному рыночному шагу обязательно соответствовал механизм социальных мер, но не как противовес, а как естественная часть реформы в целом.

Назарбаеву, нужно заметить, в принципе было несвойственно «шараханье» из стороны в сторону. Первый президент — за что его и уважали (и не только внутри страны) — всегда придерживался одной генеральной линии, закрепленной в 1995 г. в основном законе, — стабильность+согласие+патриотизм, к которой можно добавить евразийство как формулу традиционного мирного сосуществования народов Казахстана с одной стороны и народов Евразии — с другой.

Первый президент никому ничего не пытался доказать или навязать. Можно отметить сильное политическое чутье: Назарбаев порой реагировал быстрее на те или иные социальные запросы общества, чем эти проблемы фиксировала его собственная администрация и правительство; при этом он понимал определенные пределы, за которые государственная политика не должна заходить. При этом, что очень важно, президент хорошо понимал особенности национального менталитета, знал, что могут и что хотят соотечественники, равно как и то, что есть пределы возможностей использования их потенциала.

Помнится, что в 90-х, выступая на НТВ, Назарбаев на вопрос ведущей о своем любимом анекдоте рассказал известную юмореску об украинце, немце и казахе, оказавшемся на необитаемом острове («...Здравствуйте, я Нургали, ваш участковый»). И это очень характерно.

Вторая формула Назарбаева — «сначала экономика, потом политика». Формулировку эту не раз критиковали, особенно те политики, кто возмущался одновременно тем, что народ «не созрел», чтобы за них голосовать или выходить на революции. Проблема, если можно так выразиться, политического развития страны в том, что, как уже говорилось реальной альтернативы Назарбаеву не возникло, хотя отток в оппозицию кадров из власти все эти годы был достаточно регулярным.

Не массовым, но относительно стабильным. И уходили в оппозицию люди, которые буквально вчера (и позавчера, и позапозавчера) проводили в жизнь тот самый курс, который начинали резко критиковать, как только проигрывали не политическое, не идейное, а в 90% случаев аппаратное соперничество. На «улице» популярных трибунов не появилось, кандидатов на роль «анти-Назарбаева» или, скажем, «совести нации» не созрело. Бывали, конечно, отдельные претенденты (да и сейчас бывают), но как-то быстро сдувались или не за дорого переходили в другой лагерь. Народ же видел в бывших чиновников не столько оппозицию, альтернативу, сколько проигравших, аутсайдеров и, выражая им вербальную поддержку за ними не шел. С одной стороны, в них население не видело силу, а с другой — никто не тянул в массовом сознании на роль альтернативы Назарбаеву.

С конца 90-х, по мере социального расслоения в обществе, уровень критического отношения к президенту начал расти, но никогда, как не старались те или иные игроки внутри республики или за ее пределами, не набирал «критической массы». Назарбаев чувствовал такие моменты и всегда играл на опережение. Всегда интересно было слушать его выступления, которые порой доводили спичрайтеров до нервного срыва. Президент, когда считал нужным, часто отходил от написанного и согласованного текста, и эти импровизации были его фирменным стилем. Как бы не старался аппарат, именно президентские «фишки» моментально уходили «в народ» и разбирались на цитаты.

Помнится, в какой-то год, аппарату пришлось полностью переписывать президентское послание, потому что лидер настолько отошел от текста и переставил акценты, что это был совершенно другой документ, с другими задачами. Назарбаев инстинктивно почувствовал, что первоначальный проект — все-таки не то, что нужно для страны.

Есть предположение, что об отставке с поста президента как о готовом решении Назарбаев задумался на несколько лет раньше, но соратники — что идеологи, что экономисты — не смогли помочь выработать такое прощальное послание, которое тянуло бы на политическое завещание, финальный манифест, который определил бы развитие страны в «постназарбаевский период». И поэтому Назарбаев выбрал ту модель, которая была реализована на практике в марте 2019 года, чтобы лично донести эти так и не сформулированные месседжи стране и обществу.

Власть периодически «бронзовела», все большее число чиновников всех рангов срывались с «принципов меритократии», многие программные установки не выполнялись, но, трезво оценивая возможности и варианты развития событий, это был вполне естественный ход истории. Экономика, государство функционировали, может не вытягивая на «пятерку» с точки зрения ожидаемых результатов, но зато с сохранением тех принципов, которые были заложены в их основу. Тем, кто недоволен и считает, что можно было бы сделать лучше, всегда можно ответить: да, можно было, но можно было все сделать и хуже.

Честно говоря, полученная модель адекватна и вложенным усилиям, и исходному строительному материалу, и внешним ограничениям, так сказать, нормативам.

Критичность все же понятие относительное. Вспоминается то недовольство затянувшейся реконструкцией центра Алматы в период, когда акимом города был Бауыржан Байбек. Мэра, казалось, ругал весь город с утра до вечера. А в момент, когда открылись новые пешеходные зоны и фонтаны, о критике вмиг забыли. Все-таки осмысленная трансформация намного важнее ежегодной замены бордюров и асфальта, которая является стилем работы некоторых предшественников и преемников мэра.

Есть вещи, которые сложно оценить с материальной точки зрения. Вспоминается один из государственных праздников, на которые в новую столицу, тогда еще Астану, приехал президент Узбекистана Ислам Каримов — старый соперник в виртуальном соревновании на пост регионального лидера. Назарбаев показывал ему «Байтерек», Пирамиду мира и согласия, другие столичные проекты, и в какой-то момент в глазах узбекского лидера, ветерана тамошних Минфина и Госплана, появилось странное выражение, в которых сочетались калькуляция, тоска, зависть и своего рода понимание. Телевизионная камера зафиксировала момент, на котором казахстанский президент поймал это выражение глаз Каримова и понял все то, что тот чувствовал. И диктор произнес именно те слова, которые идеально соответствовали моменту: «Как гласит старинная пословица, когда узбек идет за казахом, он не заблудится».

Третья формула Назарбаева — «иероглиф, означающий слово «кризис», состоит из двух, которые означают «проблема» и «возможности».

Можно сказать, что первый президент сложился как политик и управленец в обстоятельствах, которые делали бы его что называется «кризис-менеджером», но вот это определение к Назарбаеву в принципе не подходит. Не могу сказать, что первому президенту нравились кризисы — экономические или политические, но он их не боялся.

Назарбаев умел работать и в стабильной обстановке, и в кризисной, воспринимая последние не как вызов, а как часть своей работы. В какой-то степени это проявлялось и в его отношении к соратникам: определенный круг он жестко тестировал все эти годы, бросая то на регион, то на отрасль, то подвергая опале, то — наоборот — приближая к себе и наделяя большими полномочиями.

Какие бы ни были у них амбиции, далеко не всем доверялись такие стратегические должности как посты премьер-министра или руководителя администрации президента. Он спокойно и с пониманием относился к человеческим слабостям соратников, но аккуратно убирал в сторону тех, кто ничего не мог предложить кроме лояльности. Назарбаев всегда охотно привлекал молодежь, давая ей порой очень широкий карт-бланш. 36-летний Имангали Тасмагамбетов, ставший помощником Назарбаева, оказался одним из наиболее ярких представителей правящей элиты Казахстана (при этом одним из самых критикуемых, но и самых популярных). 27-летнему Нурлану Каппарову был доверен пост главы нацкомпании «КазТрансОйл» и, опять-таки невзирая на критику в свой адрес, его авторитет как менеджера и политика всегда был на высоте. 29-летнему журналисту Алтынбеку Сарсенбаеву был доверен важный пост заведующего отделом внутренней политики президентского аппарата, затем министра информации, и он стал одним из самых эффективных идеологов и политтехнологов страны.

В публицистике сложился стереотип о засилье «старой гвардии» президента, о «постоянно тасуемой кадровой колоде», но это, по сути, аберрация восприятия: некоторые авторы привыкли к одним и тем же лицам и в упор не замечали других. А ведь «старая гвардия» в большинстве своем давно сошла со сцены.

На сегодня можно отметить «на плаву» только главу ФНБ «Самрук-Казына» Ахметжана Есимова и, пожалуй, руководителя канцелярии первого президента Махмуда Касымбекова, бессменно проработавшего в администрации Назарбаева все 29 лет его президентства.

А вот такие люди, как секретарь Совбеза Асет Исекешев, глава КНБ Карим Масимов, помощник Елбасы Абай Бисембаев или руководитель партии «Нур Отан» Бауыржан Байбек в те годы, когда тот же Есимов уже был секретарем обкома партии, еще учились в школе. Сегодня они в числе наиболее влиятельных фигур страны. Элита радикально обновилась, и это результат политики Нурсултана Назарбаева.

Эпоха Назарбаева в новейшей истории Казахстане еще не закончилась: сейчас лидер нации сам пишет ее новую страницу. Он провел страну через сложные политические, экономические и социальные трудности, создал новый государственный аппарат, обеспечил международное признание Казахстана и его независимости, подготовил преемника и обеспечил спокойную передачу власти. Период его правления еще ждет своей объективной оценки, но в разговорах уже появилась фраза — «При Елбасы такого не было». Пусть употребляется она скорее в слегка юмористической форме, но некий смысл в ней есть.


Источник: zakon.kz


Подписывайтесь на наш Telegram-канал. Будьте в курсе всех событий!
Мы работаем для Вас!

Комментарии